«Итальянская записная книжка» Владимира Файнберга

zapisknizhka«Дорога всегда лучше привала», — это было отмечено давно. Самим Сервантесом. И человечество всегда было склонно фиксировать бесчисленные путевые впечатления, гамму эмоций, вызываемых перемещениями в пространстве и времени. Подобная литература воистину безбрежна. И создать произведение, которое не сольется в восприятии читателя с «морем путешествий, приключений и занимательных историй», не так-то просто. Но Владимиру Файнбергу удалось это сделать в полной мере.
Этот московский прозаик и поэт занимает особое место в отечественной словесности. Поразительно, что захватывающие тексты, повествующие о духовном поиске и присутствующем в нашей обыденной жизни и открытом для каждого Чуде, существуют как бы параллельно «официальному» литературному процессу. Мастерски написанные (компактные, яркие, удивительно живые) книги, увы, пока не получили достойного освещения в критике и падких на раскрученные имена СМИ. Тем не менее, творчество Владимира Файнберга представляет собой потрясающий феномен настоящей русской литературы, глубинно связанной с традициями бессмертной (употребляю это слово без всякого сарказма или иронии) отечественной классики, которую Томас Манн называл «святой».
Удивительная «Итальянская записная книжка» (сборник «Про тебя») была создана в 1996-1997 гг. Главным героем книги и alter ego автора является, как и ранее в поздней прозе писателя («Здесь и теперь», 1981-1987; «Кавказа без моря», 1997-1998; роман-панорама «Навстречу Нике», опубликованный совсем недавно) Артур Крамер. Пролог к «Итальянской записной книжке» начинается с горького описания тяжелого душевного и физического состояния Артура Крамера, который вынужден почти каждый день на своем стареньком «Запорожце» приезжать на уколы во двор глазной клиники имени Гельмгольца. Каждая такая поездка необычайно опасна и превращается в настоящее Божье Чудо, так как Артур с некоторых пор очень плохо видит и ориентируется в процессе перемещения по городу только по поведению других водителей. После распада казавшейся несокрушимой империи были нарушены многолетние связи с близкими по духу людьми. Окружающие героя жизненные реалии стали чужими, враждебными, да и известная до мельчайших подробностей Москва стала городом бандитов и «новых русских» — теперешних (середины 90-х годов) полноправных хозяев столицы. «Зловещая немота пространства» затягивает героя.
Однако «тьма кромешная», «прижизненный ад людей», которые, казалось бы, формируют внешнюю ткань бытия, организуют жизненный контекст, не всевластны. В судьбе героя и в такой тяжелый момент есть место настоящим чудесам, озаряющим монотонность серых будней.
Происходит поразительная встреча с молодой женщиной, у которой та же фамилия, что и у отца Александра. А далее в квартире Артура появляется итальянский священник, который изучает русский язык и ведет активную пастырскую деятельность среди московских католиков, и не только. Воспоминания Артура об убитом духовном отце производят неизгладимое впечатление на дона Донато. И вскоре Артур Крамер получает приглашение посетить прежде недоступную Италию вместе с Машей Мень, которая становится его незаменимым помощником и переводчиком. Герой решает вести путевые заметки, чтобы постараться разобраться в замысле Бога, приведшем его в страну Данте и Феллини, «внимать тому, что происходит».
Так сложилось, что Артур Крамер почти с рождения ощущал особое родство, некую глубинную связь с морем, вожделенной, манящей «соленой стихией». И поэтому не случайно, что именно погружение в Адриатику дарует герою освобождение от тягот и мук московской жизни, от всего, кроме царственно яркой природы». Как кажется Артуру Крамеру, «его жизнь потеряла вектор и становилась бессмысленной, как компас без стрелки»…
Потерянный смысл герой обретает на итальянской земле. Тут он попадает в поле такой нежной, горячей и бескорыстной любви, которую перестал ощущать дома. Естественной, как дыхание человека и лазурь южного неба. «Не зная о нас ничего, принимают, как царей», — так оценивает Артур гостеприимство и теплоту подлинных (а не номинальных) итальянских христиан и воспринимает свое путешествие как прекрасный Божий дар.
В Риме он встречается с испанским миссионером, которого зовут падре Тринидад (что значит «Троица»). Этот скромный человек, посвятивший себя служению Богу, ведет миссионерскую деятельность на Филиппинах и оставляет Артуру такое изречение: «Бог готовит на медленном огне». Эта максима и будет пронизывать «Навстречу Нике».
Италия для Артура Крамера — это не только и даже не столько сокровища культуры, а значимые и «знаковые» детали быта, «волшебное полотно», щедро расстилающееся перед открытым происходящему наблюдателем, ведь «именно подробностями, как лопающимися от переизбытка сока шариками инжира, плодоносит древо жизни». Поэтому-то для Артура так сложно определить, в чем заключается сюжет какой-либо из его книг. А тексты писателя и есть сгусток настоящей жизни.
Неаполь и знаменитый Морской музей, Амальфитанское побережье и Тирренское море, Пиза и Бари, Барлетта и Чеккина, «жемчужина Тосканы» и Вечный город — всё это откроется взору читателя «Итальянской записной книжки». И мне остается только посоветовать поскорее ознакомиться с оригинальным текстом, дарующим так много чистейшего (без всякой примеси и накипи) удовольствия.

Похожие статьи:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Подтвердите, что Вы не бот — выберите самый большой кружок: